Сталкер - Интернет-журнал
 

Домой


Новые сайты

Бизнес

Искусство

Компьютеры, интернет

Личное

Наука и образование

Общество

Персональные страницы


Stalker TOP
Наша кнопка
Используйте для ссылок на сайт эту кнопку


Rambler's Top100 Service

Архив статей

Сталкеровская премия

История компьютерного Красноярска

Гостевая книга

 О проекте

Полезные ссылки

Расписание самолетов

Расписание поездов


Яндекс  Что ищем?  
 Где искать? В Yandex По красноярским сайтам По каталогу сайтов

<< 28 июля 2000 года >>

 Гость

 Петр Верещагин

 Ветер душ (продолжение)

3.

Хожу на тренировки в понедельник, среду и пятницу. Играем в футбол, бегаем, растягиваемся, ну силовая часть. В футбол я им дал по самые уши. У меня мячик к ноге привязанный. Подтягиваюсь не очень, зато отжимания идут дай Боже.

Недавно видел, как Гриша подтянулся на турнике двадцать раз подряд. Это смотрелось. Ровно, уверенно и больше чем может присниться. Гриша вполне самостоятелен, не то что мы. С Володей он особенно неуступчив, вызывающ. И наш тренер не разговаривает с ним как с прочими неучами. А я пашу словно бобик, и любой меня учит. Ну ничего, где наша не пропадала.

Экзамены после восьмого класса сдавал без особой напруги, мешая тройки с четверками направо и налево. Чего жадничать? Мне разрешили не появляться на тренировках, но я все равно приходил. Мужики упорно наставляют меня, как делать то или это. У каждого свои подходы, своя рассудительность. Но серьезные, аж жуть.

Тетки то ко мне, то от меня, но тоже важные. Особенно Татьяна. Я пока плохо разбираюсь в дворцовых перипетиях. А новички - как новички. Лосев, тот почти на тренировки не ходит, и курить снова начал.

Олег Маликов покруче - пришел пораньше и нас привел. Парень основательный. Если пожрать, так из своей посуды, если снаряжение, то для себя - личное, меченное. Ну, остальные, Ольга Мусаева, еще девчонки. Долго не протянут. Нагрузки и прочее.

А старики? О Грише я рассказывал. Он стоит если не над всеми, то поодаль. Он КМС, женат и, самое странное, хочет завязывать. Это так далеко от меня, как и его двадцать девять лет от моих пятнадцати.

Вот разрядники - другое дело. Очень даже рядом. Например, Игорек Трусилов. У него первый взрослый, но бегает вразвалку и со свистом, да и подтягивается кое-как. А Якунин имеет только второй, но здоровенный, будто Геракл.

Я видел, как в клубе Альпинистов Витюлю торжественно поздравляли с присвоением спортивного звания. Наш Геракл словно пряник светился, когда трясли его руку. Далековато мне до принародных поздравлений. Горбунов младший, тот на тренировке лентяй, но говорят, лазает очень не слабо. А вот Татьяна, у нее хоть и первый разряд, зато она на городе третьей была. Там выступает по сто участников, КМСы разные, а она третья. Поэтому Горбунов вокруг нее и вертится - талант.

Это так сказать коренные старики. Они занимаются больше года и еще больше. А есть и помельче - Мархлевский, Амирка Минбаев, Саня Якно. Они, кстати, не намного и старше, как вначале показалось. Просто поопытней.

Сразу после экзаменов я стал готовиться к новой поездке на Или. Это вам не просто так, а почти спортивные сборы. Продлятся черти сколько - недельки две. На одной из тренировок нам предложили задержаться. На лавочке у входа в стадион. Распределили, что из продуктов брать, что из снаряжения. Самый почетный и тяжелый рюкзак у Витюли. Все железо на нем.

А нам - новичкам, кишка тонка. Продуктов мелочь, а из прочего снаряжения мне достались веревки сорок метров, да кувалда. Веревку дали, кувалду я на стройке спер. На пару с Маликовым.

Собираясь, складывал рюкзак по новым правилам: мягкое под спину, тяжелое на самый низ, а что повкуснее, то поближе. Кувалду решил нести в руках - для пущей важности. Так к автовокзалу и отправился, при полном вооружении.

В этот раз в ожидании автобуса под стелой с часами, старики нашли для себя довольно экстравагантное развлечение. Сама стела состояла из вертикальных ребер жесткости, и представляла собой заманчивый тренажер. Поглазеть на игры идиотов народу сбежалось предостаточно. Хорошо хоть не милиция. А мы забирались кто выше. Ноги в распор, как на картинке.

По времени всех приколол Гриша, но Горбунов рассмешил еще более. Он расклинился в межреберном пространстве стелы на высоте метров так-эдак семь. Пятой точкой в одно ребро, ногами в другое. Володя вместился так замечательно, что скрестил свободные руки, словно циркач в трюке - на животе. Даже Гриша смеялся, как удобно, будто в кресле расположился наш тренер на черти эдакой высоте.

Вы никогда не пробовали носить десяти килограммовую кувалду по степи пять километров подряд? Если нет, то попробуйте - изумительное занятие. На четвертом забываешь обо всем, кроме самой кувалды. Мне советовали положить ее в рюкзак, но я бурно отказался. В конце концов, должен же я иметь хоть капельку собственного мнения?

Так и получилось: лень нашла мне работу, а упрямство довело до абсурдности. Упрямство вещь непроходимая. Я оттянул руки так, что почти не мог лазать на следующий день. Чем заработал втык и внеочередное дежурство.

Главное дело - лазанье получалось у меня из рук вон плохо. Я с детства привык, что любые упражнения идут у меня почти с первого раза: и учеба, и игры, и тренировки. А тут что-то заклинило, шестеренки не проворачивались, ну никак. А хочется, Бог мой как хочется.

Вот у Амира на скале выходит лучше, складнее. По беговухе он летает как заводной. Мы осваиваем другие трассы в Гавани, но он и тут впереди на шаг, а то и на два.

Прямо напротив нашей стоянки еще одна скала. Она посложнее. Впрочем, скал простых для тренировки нет. Просто у кого-то мало воображения. Ограничьте себя слева и справа. Представьте коридор, который может быть прям, как натянутая струна или запутан, как хороший кроссворд, и вперед. Шаг вправо - нарекания страхующих товарищей. Шаг влево, и злишься сам на себя - ведь мог же?

Новая скала начинается вертикальной, местами нависающей стенкой высотой метра четыре. Этот пояс у самой земли, и он обрамляет ее по горизонтали. Дальше - полого и забегано стандартными маршрутами. А здесь - внизу штук пятнадцать выходов. Все разные. Каждый сложен по-своему. Я уже искорябан с лодыжек, до кончика носа. Я никак не могу пройти Одуванчик.

Нет, этот выход похож на свое пушистое название, только формой закругления стенки снизу вверх. Весь он покрыт острыми мелкими зацепками, величину коих никак не хотят осваивать мои бедные пальцы. Разжимаются, хоть тресни.

А вот Амирка Минбаев играючи проносится мимо нас. Горбунов лихо щелкает секундомером и орет "Давай!". А нам что давать? Мы переходим в разряд простых смертных, а Амир в личность с намеком на чемпионство. Обидно, конечно.

Утром побежали на зарядку подальше - до бастиона. Я еще не обследовал эти места, пока столько обязанностей, что ничего не успеваю. Нами, как обычно, руководит Мархлевский. Ноги легко шлепают по каменистой тропинке. Справа река, слева за нагромождением огромных глыб, утыкавших склон - основание Броненосца. Саня сосредоточенно работает ногами чуть впереди меня.

Теперь я не рвусь вперед. Все одно, если побежать побыстрее, ему меня не догнать. Витюля - тот достанет, когда захочет. Но он равномерен как машина, на зарядке мелочиться не станет. Подрыгали ногами и руками тщательно и со вкусом. Разминка по правилам. Пошли с Витюлей и Александром смотреть скальные рисунки, давно хотел.

Почти у подножия скалы - гладкая, круто стоящая плита метров десять по периметру. Солнце и ветер славно отполировали ее, сделали зеркально - коричневой. На ней выбито резцом штук шесть изображений Будды. В центре Просветленный сидит в позе Лотос, улыбчивый и шестирукий.

Красиво как в музее, но ничего особенного. Похлопали Будду руками. Я сильно высоко не лазал, не то что Мархлевский. Страшновато без веревки. Мужики говорят, здесь был караван-сарай на пути в Китай. Некоторые камни закопченные дымом костров, черные.

Веет стариной. Найти бы какой кувшинчик, желательно позолоченный. Да в многочисленных расщелинах кроме дерьма, мусора и паутины подозрительной ничего не обнаруживается.

Но это еще довольно безобидно. Пыль, ветер и солнечный жар переработают отходы в считанные дни. А вот современное рисовальное творчество... Как видно, вдохновленные близостью загадок древности, наши горе-художники избороздили порядочное количество камней неверной, но щедрой на дурную фантазию рукой.

Сообщения их до глупости стандартны : нарицательные имена, даты, кто кого любит и уважает. Маликов кричит, что за надписи надо давать по мордам. Я с ним согласен, но можно и пинка хорошего. А пока мы не спеша возвращаемся в лагерь, умытые и проснувшиеся окончательно.

Сегодня дежурит Горбунов младший. Худой, резкий как пистолет. Все ему не так. Красная майка из-под трико выпущена, принеси, подай, что сиднем сидишь? Хоть дух перевести? Так нет, не дает. А сам готовит неважно, не то что тетки.

Юрка личность непростая, себе на уме. Играет на гитаре отменно, лазает лучше большинства других. К работе привычный, балагур еще тот. Да вот между братьями идет война. Не Великая Отечественная, больше смахивает на холодную. Но фитиль тлеет не переставая.

Юра ерепенится, пытается встать в позу вроде лидера. Но, с Володей в одной компании, такое вряд ли возможно. Хотя, так сказать, оппозиция, и глубокая, как оборонительный окоп. А тут ежевечерние разборы тренировок и поведения.

Дело началось с восхождений, так они объясняют. На горе ругаться нельзя, неизвестно в какой срыв вылезет. Ну, слезут, встанут на ровном месте и пошло: ты пошто каменьями сыпешь, ты на каком месте узел завязал...

Занятие понятное и нужное. Когда последняя жизнь на страховочке в руках у другого, и лететь ой как далеко, не пожелаешь, что бы рядом из себя идиота строили. Я ни разу не слышал о том, чтобы кто веревку выпустил, с испуга или по недомыслию. Это просто и ясно. А вот как петелька сверху повешена? Она туда - сюда, туда - сюда под страховкой болтается.

Если правильно подвесить, ей сносу нет. А ведь может и за день каюк настать. Ладно порча имущества и хамское вредительство, а если летанет кто, и извините насовсем? Ну, вот и вздорят, как Иван Иванович с Иваном Никифоровичем. По правде, заметьте вздорят, до хрипоты и соплей в лицо окружающих.

Много чего копытят они по делу и без оного. А нам - новичкам, как снежный ком - отходи, а бы не задавило. До автокатастроф Володя, при всех своих амбициях, спор не доводил. Вскроет клапаны и пар наружу. То ржем как лошади, то решаем куда ногу ставить в таком-то месте, на таком-то маршруте.

А воевали братцы за чудную девицу Татьяну. А она никак одного из них не выбирала. Старший, при прочем лидерстве, был женат. Младший - оставался младшим, хоть и шороху наводил. Татьяна же - безусловный женский чемпион и в компании, и на скалах. Что может быть естественнее битвы мужчин за женщину?

Намечались соревнования среди новичков. У меня накопилось ноль скального опыта, и тем не менее приходилось выступать. В конце концов, спорт есть спорт. На мое неподготовленное, а потому ознобное, дерганое тело надели красную спартаковскую майку, дали красную альпинистскую каску. Меня научили спускаться со скалы вниз дюльфером по веревке (цельный день на это убили).

И я полез. Трассу забабахали на скалах со стороны реки. Вокруг стены вертикальные, гладкие, страшные, но мы до них, увы, и на соревнованиях не долазили. Наш маршрут почти горизонтальный, проще не придумаешь.

Его накрутили по самым большим и пологим полкам. Но мне и полок по уши хватило. Меня била дрожь. Я торопливо суетился, кидался грудью на стены, не замечая обходов. Тыкался каской куда не попадя, со стуком и звоном, забыв, чему учили и даже большее.

Мужики сказали, что я лез отвратительно и все-таки стал четвертым среди прочих новичков. Удивительно. А Минбаев выиграл и выполнил третий разряд. Маликов хоть и был впереди меня, ничего не выполнил. Ходил грудью вперед, важный как индюк - нашел чем гордиться.

Маликов здорово отличается от нашей честной компании. Декоративная серьезность охватывает его существо до одури. В нем горит романтика походных вещей, быта сборов, снаряжения. Котелок, складные ложки, вилки - снаряжение до тряпочки именное, подобранное, помеченное.

Остальным мужикам, да и теткам, это не нравилось. Маликову доставалось. Со мной же он оставался старшим по званию навсегда. Я вначале обижался, затем выкинул собственную дурь из головы. Уж очень хотелось лазить хорошо, не до мелочности.

Долго упрашивал стариков дать пролезть настоящую трассу со стороны реки. Наконец Витюля с Юрчей устали и решили поразвлечься. Близился полдень. Солнце перевалило на эту сторону Броненосца. Друзья валялись на теплых, еще не разогретых до обычного состояния камнях около страховочного анкера. Лазать, наверное, не моглось, и тогда запустили меня.

- Давай, - сказал Юрча, - но по полной программе, до страховочного карабина. А то подвесим на середине маршрута за надоедливость. Сами уйдем на обед. Оголодаешь.

Прицепили, надели каску, и я остался наедине со скалой. Серп - абсолютно вертикальная, зеркально-гладкая стена с серповидным отколом по названию, прямо по середине. Маршрут - не плевое дело. Из наших теток его пролазила одна Татьяна. Перворазрядница.

До самой стены лезлось неплохо - там полки. Одуванчик явно покруче. А дальше... Я в нерешительности потоптался перед ее вертикалью, но мужики вниз не пущали и пришлось лезть.

Прямо подо мной оказалась река. Пространство неожиданно веером расширилось во все возможные стороны. Я вдруг показался себе маленькой, неловкой мухой, прилепленной к вертикальной стене. Перед издевательством, какой-то садист оторвал мне крылья и срезал парашют. Шансов кроме страховочной веревки не оставалось никаких.

Самое интересное началось, когда я пролез половину непосредственно Серпа. Скол, по которому я карабкался, истончился и исчез окончательно. Оставалась гладкая плита, без признаков рельефа для ног и маленькая, прерывающаяся щелка для рук.

Надо расстараться и сделать хорошее мускулатурное движение, чтобы перевалиться на левую ногу. Галоша на ней завернулась рулетом. Что там будет стоять - нога в щели или прочее? Я не понял. Висел как слон на обрывающейся вниз стенке, высотой с двадцатипятиэтажный дом и не верил ни в галошу, ни в тоненькую нить страховки.

Страх перехватил прямо за горло. Рот моментально пересох. Страх перерезал артерии по моему бренному телу. Руки и ноги сделались ватными, чужими. Я бы тут же сдался, если бы кто-нибудь смог меня оторвать от зацепы (например, на вертолете). Орал что НЕ МОГУ!, как поп молитву, но снизу отвечали - "МОЖЕШЬ!!!", и громким хором.

Там было весело. Там подпрыгивали как попугайчики и собирали очевидцев-невероятцев. Я сделал шаг скорее от безвыходности - перевалился на ногу и кое-как выгреб на полку. Серп оказался подо мной, но радоваться не приходилось. Ночевать на ней, без малейшей возможности, а карабин висел за еще одним ключиком, на высоте метров шести - восьми.

Карманы виднелись хорошие, даже очень. Да вот плита над полкой отрицательная, хоть плачь. Руки корежили синие бугроватые вены, несколько ногтей на пальцах лопнули. Я смотрел вверх на блестяшку карабина и, забыв про ноги, лез на руках.

Страха уже не было, усталость задавила меня. Пальцы не разжимались, но все-таки я ее вылез. Я стоял на крохотной полочке и держался за удобный горизонтальный карман. Оставалось пара шагов, но вот беда, движение на чистом равновесии. А самое главное, пришлось бы отпустить такую удобную зацепу.

Изорался вниз на нет. Язык распух, и вследствие высохшей во рту слюны, как клапан закупоривал рот. Лицевые мышцы почти не повиновались. Щас бы зеркало - испугался. Шарики закатывались, близился обморок от перенапряжения. Со мною было кончено. Да вот руки не отпускались.

Снизу скандировали хором - "Можешь! Можешь!" Но и столь откровенное издевательство из оцепенения не выводило. Еще раз посмотрел влево, на последний в нелепой жизни карман. Он совсем рядом с карабином, игольчатый такой. Неожиданно я смог. Я прыгнул. Я вцепился онемевшими от боли пальцами за верхнюю зацепу.

 


Новости красноярского Интернета

Вчера интернет-газета "Время города" преобразовалась в Красноярский городской сайт "Время города". Редакционная коллегия стала называться "Коллективом", вместо страницы "Редакционная политика" появилась страница "Сотрудничество". Из списка редакции (или коллектива) пропал главный редактор - Антон Пищур.

Думаю, что нижеследующая подборка фактов поможет вам разобраться в ситуации.

26.05.2000. На сайте "Время города" появилась статья "Перлюстрация переписки vs корпоративная этика", подписанная Антоном Пищуром.

09.06.2000. Железнодорожный суд г.Красноярска принял к рассмотрению исковое заявление о защите чести, достоинства и деловой репутации к А.Пищуру по поводу этой статьи.

05.07.2000. Состоялось собеседование в Железнодорожном суде, на которое ответчик не явился.

25.07.2000. Удалось-таки, с помощью участкового, вручить ответчику повестку в суд.

26.07.2000. Вот этот день имеет смысл расписать прямо по часам:

10.00-11.00. Состоялось собеседование в Железнодорожном суде, на котором Антон Пищур заявил, что главным редактором газеты "Время города" он никогда не был и вообще не имеет никакого отношения к "Времени города", а "Время города" не является СМИ.

11.59. На форуме isp.krasnoyarsk.ru появилось сообщение учредителя газеты "Время города" Дмитрия Губанова о том, что Антон Пищур "числа с 13 мая" не имеет никакого отношения к газете. Дмитрий Губанов просил считать его сообщение официальным.

27.07.2000. Происходит упомянутая выше реорганизация газеты "Время города" в городской сайт. Любопытно, что в довольно длинной статье Дмитрия Губанова нет ни слова о судьбе бывшего главного редактора.

Как говорится, умному достаточно...


Взгляд

 Не та грусть, что душу грызет, а тот груздь, который в лесу живет:о)

 

Фото Ильи Наймушина (фотокорреспондента Рейтер), слова Сталкера..


Лента новостей от

 


Анонс от Сталкера: 31 июля  - "Мысли вслух". Ты сказал.

Затравочка:  ""

<< 28 июля 2000 года >>

  

Пишите мне: alex@maxsoft.ru, сообщайте о новых сайтах и замеченных ошибках...




 Нет предела совершенству!

BISER

 

 Designed by MaxSoft © 1998-2001Go! Go! Go!      Красноярские Столбы  участник Rambler's Top100