Сталкер - Интернет-журнал
 

Домой


Новые сайты

Бизнес

Искусство

Компьютеры, интернет

Личное

Наука и образование

Общество

Персональные страницы


Stalker TOP
Наша кнопка
Используйте для ссылок на сайт эту кнопку


Rambler's Top100 Service

Архив статей

Сталкеровская премия

История компьютерного Красноярска

Гостевая книга

 О проекте

Полезные ссылки

Расписание самолетов

Расписание поездов


Яндекс  Что ищем?  
 Где искать? В Yandex По красноярским сайтам По каталогу сайтов

<< 13 октября 2000 года >>

Столбы

Петр Драгунов

Сказание о Плохишах (фрагмент)

...В субботнее утро на Столбы добираются великим множеством. Водителю рейсовой семерки хоть плачь. Лезут внутрь салона с воем и руганью. Того гляди, поручни оборвут, двери выломают. А семерка одна - казенная, но не резиновая. Ее никто не пожалеет.

Автобус брали штурмом уже на Предмостной. Он подходил к началу маршрута пустой, но расслабляться не приходилось. Применять надо было тактику.

- Рюкзаки на живот и гуськом друг за другом, - скомандовал опытный Квасец, - тут свиньей заходить надобно. Иначе затрут.

На остановке скопилось человек двести активно желающих. Круто подготовленные туристы дергали копытами в кованных железом триконях. Нетерпеливая молодежь давила по флангам и очереди не признавала. Привычные к штурмам старички лихо работали локтями и кричали про чужую наглость. Дожидаться следующего рейса никто не возжелал.

Выстроив боевые порядки в клин, лихая троица резала волны толпы, будто ледокол. Кильватер надавливал на середину, а середина вдвое круче на носовую часть. За замыкавшим шествие Плохишем уже пристраивались случайные продолжатели. Паровозик летел к дверям автобуса на всех парах. Смятые и не довольные афронтом впередистоящие грозились достать обидчиков в ухо.

- А-а-а! – орал чему-то расстроенный полный гражданин в блеклой толстовке с разводами пота на спине.

- Сволочи! Антихристы! – верещали старушки, цепляя сухими пальцами нетерпеливых внуков за воротники. Исконно сибирский спорт по взятию городков и прочих бытовых препятствий разворачивал зрелище, как в кино.

- А я вот двери вам не открою, пока очередь! – верещал через динамики рассерженный водитель. Но двери уже поддались чьим-то мужским рукам, и толпа хлынула внутрь автобуса.

Остановок пять никто не мог открыть заклиненные спинами двери. Около ж/д станции «Енисей» завязалась свалка между желающими выйти и не могущими пускать. Наконец снаружи активно надавили на сгибы дверей, и автобус частично разгрузился.

Дачники подхватили котомки и сундуки, бодро ринулись к перрону до электрички, а зажатый тисками жарких тел Петручио вздохнул облегченно. Но не тут-то было. В автобус ввалились новые пассажиры и хлипкий, но невероятно грязный старикашка уткнулся локтями в его живот.

Петручио дергал носом, закатывал глаза и пытался продвинуться подальше в толпу. Старикашка не отставал. Гражданам тихая борьба, толчки локтями и юной грудью, как есть, не нравились. Давешний, полный мужчина шипел на мальца и показывал волосатый кулак.

- Что ерзаешь? – спросил у него неплохо устроившийся на рюкзаке Юра. – Стой и не рыпайся. Но Петручио не понимал, а лез куда-то за спину полного гражданина, как слепой кутенок лезет через лапы к полной молочка сиське мамки.

- У тебя что, нос заложило?! – рявкнул вконец осоловелый Петручио. – От него мочой несет, видишь штаны у старика в разводах!

Довольно улыбающийся старикашка сделал губами – пру-у, но дистанции между собой и остальными гражданами не создавал. Юра повел в его сторону головой и тут его ноздрей достиг такой насыщенный запах мочи, что он с шумом чуть не взблевнул. Граждане немедленно освободили пространство.

- Медпрепаратов проезжаем, - подытожил ситуацию Квасец и невозмутимо почесал левое ухо.

- Ну и что?! – с трудом сдерживаясь, выдохнул Петручио.

- А то, что пенициллин здесь делают. Вот и воняет на всю округу, – объяснил Квасец и шмыгнул привычным к неудобствам сибирским носом. Прочие граждане откровенно хихикали.

- Это еще что! – неожиданно встрял в тему грязненький старикашка, - ехал я как-то в переполненном автобусе. Так меня так сжали, что я по большому маленько в штаны напустил. Дык так несло, что место уступили. Цельное сидение!

Пассажиры смеялись, но место старикашке никто не предлагал. Автобус скоро вертел колесами. Мелькали крашеные заскорузлым мхом крыши куцых, старых домов. Появились первые просветы лесонасаждений. Миновали маленькое серое здание ГАИ, а там и конечная остановка.

До центральных Столбов от конечной около часа бодрого, пешего хода. Дорога древняя, крытая видывавшим виды асфальтом, окаймленная с боков пышной в лето сибирской зеленью. Огромный, дышащий гарью многочисленных заводов город остался позади. Легкие наполняет чистая, пьяняще свежая тишина, и цепочка шагов ведет вас вверх, в самое сердце тайги.

Скрипнет тяжелая, темная дверца кордона Лалетина. В гравий превратится изъеденный весенними ручьями асфальт. Белая березка мостом перекинется через дорогу, шагаешь под ней, а впереди подъемы, подъемы.

Прямо по курсу, среди светлых вершин сосен, чуть виден Первый Столб. Словно гигантская пирамида, он возвышается над пологими холмами в чаще тайги. Его насыщенные коричневым контрастом цвета разрезают полное голубизны небо. Оттеняются хмурой зеленью вековых хвойных деревьев.

Тридцатиметровые гиганты сибирской ели, будто игрушки, лежат в подножии. А дальше, много выше, горят рыжиной на солнце стены кристаллов сиенита. Величавые пологие складки вершин, строгие вертикальные щели, тенью нависающие карнизы.

Осилится идущим долгий подъем - Тягун. Свистом из напряженных легких изойдется подъем - Пыхтун. Ноги нехотя, уже устало шлепают по крытой, деревянной мостовой последнего подъема. Тропа рассыпается в веер. Крупная, каменная крошка сыпется из-под ног. Могучие, переплетенные корни елей ставят подножки, но уже рядом Слоник. Огромный тысячетонный камень, выросший из земли и преградивший путникам дорогу под Первый.

На освобожденной деревьями площадке, перед уходящей в высоту вертикальной стеной, собралась порядочная толпа отдыхающих. Пригревало. Белотелые мамаши, не стесняясь, загорали в неглиже. Маленькие чада с визгом и смехом носились среди каменных глыб и под воздействием примера взрослых, покоряли полутораметровые, почти горизонтальные стенки.

Для них это был уже конец путешествия. Для компаний, круто заправленных хмельным питием - привал до срока. И граждане наливали в стаканчики, хрумкали над разнообразной снедью, развлекали противоположный пол, а более расслаблялись.

Некоторые довольно продвинутые индивидуумы пытались взобраться на Слоник по его пологому, левому ребру в кирзовых сапогах. Еще более озабоченные парни в коротких, до колен трико, обули калоши и хотели преодолеть подъем на глыбу прямо в лоб. Женская половина на скалу в основном не лезла, но игольчатые многообещающие взгляды в сторону покорителей, вызывали желание лезть хоть куда и даже на нее (скалу).

Гордый и видно не обойденный ранее вниманием Квасец, на матрасников (так он называл отдыхающих), не обращал внимания. Достал отрок из рюкзака тертые калоши в подвязках и предложил размяться, дабы почуять, как сегодня на скале ноги стоят. Для начала.

Надо сказать, что лазала наша троица, откровенно здорово (по сравнению с прочим, мелкокалиберным новичком). Через полчаса различных упражнений (справа и слева, в лоб и из виса через карниз), они захватили явное лидерство. Но с гражданами не общались, наоборот - скорчили важные мины и уходили от расспросов.

После разминки, сняв калоши, валялись на теплых камнях. Плохиш где-то стрельнул сигаретку, подставил удмурдское пузо солнцу и чутка дремал. Петручио отошел до ветру, но надыбал стенку с косой, почти вертикальной щелкой, круто, неудобно уходящую вверх.

- Дуськина, - многозначительно сказал Квасец Петручио, когда последний в очередной раз, сверзился с оной кверху попам.

- Какая, такая Дуська? Ты думай? Что сюда баба забралась? – проорал в сердцах обиженный отрок. Но Квасец из спокойствия не выходил.

- Не какая-нибудь, а сама Дуська. Ее все на Столбах знают. Она сюда ходила, когда тебя еще в проекте не наблюдалось. А было это давно.

Дуськина щелка

Мужикам без девок никак. Ссохнутся от тоски, а то и заворот кишок без закуски получат. Стоянку между Слоником и Первым, еще золотари обосновали. Чертов Стол нарекли. Да потом всякий люд здесь отирался. Места в этой тайге ранее были потаенны. В ручьях россыпи золотишка водились, зверь пушной и в Лалетина заходил. Но давненько.

Дуська. Фото Геннадия Карнаухова из газеты "Столбист"Город разросся, тропу в дорогу превратили. А хитники золото подгребли и ушли дальше, в места богатые. Еще до войны абреков со спортсменами появилась среди прочих на столбах девка ладная. Волосы русые, брови вразлет, глаз на мужика положит, беленеет бедняга, волком воет. Статью девка кержацкой, не мелкотравчатой. Много к ней кто домогался, да не идет. Сама говорит, люблю, сама привечаю. А вам куцым, игрушкой не буду.

Да и не была никогда. Ростом девка с мужиками ровнялась, а силу ей Бог отпустил не мереную. Как кто щипнет за бочек невзначай – так ухо из вареника растирает, как сусалам к щечке потянется – зубов не перечтет. Считаться с собой красавица заставляла и Абрек ей не люб.

Собралась как-то толпа под Слоником. Разношерстная - и Абреки в ней, и столбисты старые, и спортсмены в чинах. День пригожий, весна. Листочки на березках распускаются. Душе – живи, не хочу. А народец друг перед другом выкаблучивается, силу и ловкость кажет.

"Дуськину щелку" проходит Андрей АмосовВот на ту щелку, кто-то и приметил. Затравились на нее, кто ни попадя. Руки в кровь дерут, падают, бока отбивают, а никак. Девки смеются, над мужиками изгаляются, а мужики, один другого ловчей. И так к щелке подберутся, и эдак. Ан нет, стоит девственна, мужиком не подмята.

Был там и сам Абрек – с кого компания их имя получила. Парень ловкий и хваткий. Страха перед высотой в нем никакого, а силы в руках – подковы гнул. Над стенкой сверху, метрах в трех карниз нависает. Доберется родимый до оного, ручкой потрогает, и лети голубь, лети. Еще и вверх тормашками страдальца в воздухе развернет. А внизу камни. Убиться, вся недолга. Дуська всех громче смеялась.

А когда мужики окончательно обмишурились, Дуська им и говорит: Больно уж на меня этот камешек похож. Не по зубам вам сирым, да хилым. А вот если найдется кто удалой, что на верху будет, с тем и любовь моя, с тем женихаться и буду.

Забычились мужики пуще прежнего. Подштанниками трясут, обида, значит им вышла. Одни подойдет – раз и вверх тормашками. Другой что есть мочи пыжится, и ему разворот. Дуська смеется пуще прежнего.

Володя Теплых. Фото Алексндра Купцова.Вдруг на поляну паренек вышел. Худой как тростиночка, невзрачный, в очках. Теплыхом его на Столбах прозывали.

- Что мужики делаете? – спросил.

- А, отойди ты, доходяга. Честь нам мужскую поранили. Видишь, как бабы заливаются.

- Так, чтобы эту щелку пройти, надо карманчик на карнизе двумя пальчиками взять и на нем удержаться.

- Если такой ловкий, сам его и возьми. Сам и пролезь.

Теплых обвязал галоши тесемками. Руки вверх поднял, к небу потянулся. Подошел к стенке и ее пролез. Тут мужики смехом и грохнули.

- Уговор! Уговор! – кричат. А Дуська задумчиво улыбается.

- Какой уговор? - Теплых аж напугался.

- А такой. Кто эту щелку вылезет, тому Дуська в полюбовницы.

Тут Теплых усмехнулся хитро и говорит: - А может и не нужно это? Дусь, давай лучше с тебя бутылка шампанского?

Но поднялась Дуська с земли, губы алые васильком играют.

- Уговор, - говорит, - он и есть уговор. Пошли голубь, любви учить тебя буду.

Взяла под ручку паренька, и тропинкой дальней. Уговор, он и есть уговор.

Приложение. Видеозапись "Андрей Амосов проходит хитрушку "Дуськина щелка" (1 Мб). Съемка А.Бабия


Взгляд

  

  

 Фото Ильи Наймушина (фотокорреспондента Рейтер), слова Алексея Бабия.


Анонс от Сталкера: 16 октября - "Красноярский Интернет".

Затравочка:  " "

<< 13 октября 2000 года >>

  

Пишите мне: alex@maxsoft.ru, сообщайте о новых сайтах и замеченных ошибках...




 Нет предела совершенству!

BISER

 

 Designed by MaxSoft © 1998-2001Go! Go! Go!      Красноярские Столбы  участник Rambler's Top100